Лига Академической честности: письменные экзамены - наиболее объективный инструмент оценивания знаний студента

31 Июля, 17:00 1467
  • Видео

Все письменные работы студентов вузов должны проверяться на плагиат. Это один из 10 принципов Лиги Академической честности, куда вошли 12 высших учебных заведений Казахстана. Созданная год назад ассоциация в своей работе стремится сделать образовательный процесс открытым, искоренить коррупцию в вузах, а также сделать прозрачными финансовые потоки. О работе Лиги Академической честности и результатах деятельности в интервью «BNews Online» рассказал председатель Совета Лиги Мирас Дауленов.

Это «Bnews Online» меня зовут Дамир Айдаров, здравствуйте. Год назад в Казахстане была создана Лига Академической честности.  Цель ассоциации - повышение качества образования в нашей стране.

Гость нашей студии - председатель Совета Лиги Академической честности Дауленов Мирас Мухтарович. Добрый день.

М.Дауленов: Добрый день.

Д.Айдаров: Начнем наш разговор. В августе исполнится год с момента создания вашей Ассоциации. Какие вузы в нее вошли, и что изменилось в их работе после этого?

М.Дауленов: Ну, первоначально была действительно подписана декларация о создании Лиги академической честности, она подписывалась на базе университета КазГЮУ и в августе прошлого года подписали представители более 20 университетов Казахстана, но дальнейшем не все университеты выразили желание принять активное участие в ее создании. Поскольку подписывалась декларация о приверженности по основным принципам академической честности. Эти принципы не были взяты с потолка, это все такие мировые общеизвестные принципы. В основном, мы базировались на 10 основных принципах, которые называются «10 principals for academy integrity for faculty» и мы эти 10 принципов инкорпорировали в эту декларацию. Вузы подписали эту декларацию -  28 вузов, мы выступили на брифинге о том, что эти вузы будут соблюдать. Но для того, чтобы действительно соблюдать эти принципы, нужна была организация.  Поскольку мало заявлять о создании, о приверженности этим принципам, важно разработать механизмы, через которые эти принципы будут соблюдаться. Поэтому КазГЮУ и AlmaU – два университета, которые являются учредителями этой Лиги, подписали договор 4 октября, устав, который был зарегистрирован в Министерстве юстиции 22 октября. А с того момента уже 12 вузов вступили в Лигу.

Д.Айдаров: А о каких принципах идет речь?

М.Дауленов: Прежде всего, это принцип обязательной проверки на плагиат всех письменных работ студентов и преподавателей. Здесь из чего мы исходим – дело в том, что когда мы проанализировали ситуацию в Казахстане, оказалось, что многие вузы до сих пор придерживаются тестовых экзаменов во время проведения различных испытаний для студентов. На наш взгляд, это все-таки не совсем правильный метод решения вопросов, почему, потому что работодатель завтра, когда к нему приходит уже выпускник, требует от конкретного выпускника самому предложить решение проблемы, а не искать решение из выбранного перечня.

Во-вторых, мы знаем вообще, откуда взялись тесты как таковые. Вообще тесты появились еще в прошлом веке в США, когда речь шла о  том, чтобы оценивать в средней школе школьников, для того, чтобы насколько они соответствуют минимальным знаниям. Но мы знаем, что среднее образование, допустим, в тех же Соединенных штатах не совсем отвечает мировым стандартам и они сами об этом говорят, в отличие от вузовского образования, кстати.  Но, если говорить о вузах, то там, в принципе, в Америке не применяются как раз-таки тесты, если речь идет об оценке, серьезных экзаменах, применяются письменные экзамены. Почему письменные? Потому что когда в письменном виде экзамен проходит, остается результат и завтра, когда будут апелляции, какие-то другие вещи, можно будет по этому результату показать, что на самом деле человек ответил вот на столько. А тесты этому не способствуют, потому что тесты нельзя с точностью до 100% сказать – человек ткнул в конкретный вариант, зная, что этот вариант правильный, или он по удаче ткнул, это тоже нельзя проверить. Та же самая проблема касается все-таки устных экзаменов, потому что во время, когда человек приходит на устный экзамен, на экзаменатора – ну, мы все люди – воздействуют определенные субъективные факторы. Например, что человек учится на гранте, что он активист, квнщик, и он ему ставит больше субъективную, чем объективную оценку. Поэтому мы полагаем, что письменные экзамены – это все-таки более объективный инструмент оценивания знаний. Теперь, почему мы заложили, что все письменные должны проверяться на плагиат? Дело в том, что  у нас студенты ежегодно пишут, ну, в КазГЮУ не пишут, но в других университетах пишут дипломные работы. Что с этими дипломными работами происходит? Они просто после защиты отправляются в архив, но на наш взгляд работы, которые ушли в архив сразу после защиты, потеряли свою актуальность.  Потом на рынке Казахстана есть, ну, на черном рынке Казахстана очень много различных там компаний, фирм, которые предлагают различные услуги по написанию дипломных работ. Есть ли гарантия того, что одна и та же дипломная работа в один год не защищается одновременно в нескольких университетах? Нет такой гарантии. Поэтому внедрили такой инструмент – принцип, согласно которому все письменные работы должны проверяться на плагиат, это вот первое. Второе: мы внедрили и заложили в устав принцип открытости и прозрачности в вузе, в образовательном процессе.

Д.Айдаров: Что это значит?

М.Дауленов:  Это значит, что вот с 2010 года Казахстан является полноправным членом европейского пространства высшего образования. Это значит, что мы в рамках Болонского процесса взяли на себя обязательства предоставлять студентам возможность выбора дисциплин, так называемая «кредитная технология», где он выбирает дисциплины, сам формирует траекторию, и в основе этой кредитной системы лежит три принципа. Первый принцип: возможность выбора студентом преподавателя; возможность выбора студентом дисциплины и возможность составления самому себе расписания. Но я могу по пальцам пересчитать те вузы в Казахстане из 130 вузов, которые существуют, которые реально перешли на кредитную систему, которые до сих пор не живут в линейной системе, где они дают – вот эти дисциплины ты обязательно должен пройти, а они говорят, вот те вузы, которые действительно дают выбор студентам. На самом деле, это способствует тому, что человек выбирает то, что ему действительно завтра на практике пригодится, а не то, что вуз думает, что ему пригодится.  И в связи с этим мы заложили о том, что этот весь образовательный процесс, который регулирует жизнь студента в рамках вуза, должен быть открытым и прозрачным. То есть, это не должно быть так, что один заведующий кафедрой берет и решает: я придумал вот такую дисциплину, значит, она нужна студентам. Она может и не нужна студентам. Поэтому, соответственно, здесь необходимо исходить из результатов обучения, из профайла выпускника, а не из понимания того, что хочет читать преподаватель, правильно? Исходя из этого, мы требуем в Лиге, один из принципов, чтобы  система образовательная полностью строилась на принципе горизонтального управления. То есть, сейчас в вузах построено максимально  вертикально, даже еще хуже, чем в государственном  аппарате. Почему? Потому есть ректор – особенно в региональных вузах, да – есть декан, есть заведующий кафедрой, и все это по вертикали вниз спускается. Второй момент – это то, что коллегиальность, которая присутствует, например, ученый совет, - это все носит такой формальный характер.  Вы думаете, есть ли вообще ситуации в вузах, когда вузы голосуют против своего ректора? Да не бывает такой ситуации. А почему не бывает? Потому что ректор, хотя и участвует, вообще, он не должен голосовать, должны быть созданы академические советы, вместо ученых советов, в которых именно там проректор может быть голосующим, но не ректор. Ректор, все-таки, это больше репрезентативная функция, то есть, он больше вырабатывает стратегии. Но академическим процессом должны заниматься коллегиальные органы: комитет академического качества, вместо деканов, и так далее. То есть, конкретные заявления студентов должны рассматривать органы, а не один декан, который рассматривая эту ситуацию, может сказать – вот в данной ситуации я могу пойти тебе навстречу, а почему? Потому что студент его может материально заинтересовать и это – нарушение академической честности.  И в этом отношении мировые вузы что сделали – они отдали это все в коллективные органы управления, которые состоят из самих же преподавателей. Почему? Потому что, да, может студент попытаться договориться, но договориться с двадцатью людьми, которые в комитете сидят, сложнее, чем с одним человеком, который там декан, который своим росчерком пера все решает. И вот эти принципы, как раз-таки 10 принципов мы заложили в уставе, включая принцип ответственности вузов за те дипломы, которые выдают.  Потому что сегодня ответственности нет вузов. Почему? Потому что сегодня у нас дипломы государственного образца. Да, у нас через несколько лет будут дипломы собственного образца, где вузы сами могут выдавать и не будет диплома гособразца. Но сегодня вузы прикрываются этой корочкой, говорят о том, что «вот у нас диплом гособразца» и все. И на рынки выходит даже не специалист сейчас – бакалавр, допустим, чего там, инженер, но наименование вуза имеет второстепенное значение. Главное значение имеет то, что это – корочка государственного образца, и все. Поэтому мы хотели бы все-таки изменить парадигму и понимание работодателей, это тоже  посыл для работодателей в том отношении, что не нужно ориентироваться на диплом гособразца, нужно ориентироваться на вузы, которые выдают такие дипломы.

Д.Айдаров: Скажите, пожалуйста, как в Лиге оценивают качество подготовки специалистов в казахстанских вузах?

М.Дауленов: Ну, очень хороший вопрос. На самом деле, система объективной оценки результатов обучения заложена у нас в устав Лиги, это один из принципов. То есть, если преподаватель, если экзаменатор не может объяснить, на основании каких критериев он выставил вообще оценку, то в данном случае это нарушение академической честности. Например, мы у себя в Лиге приняли следующее: мы приняли стандарт кредитной технологии обучения. Потому что Министерство образования приняло свой стандарт, окей. Но это – минимальный стандарт. Вот все вузы понимают это, как максимальный стандарт, знаете, они вот берут и говорят: то, что Министерство образования сказало, мы это будем делать, все, больше мы ничего не умеем, не хотим. Но Министерство образования дает минимальный стандарт, точку опоры. А все-таки, мы же должны смотреть на развитие. Поэтому в рамках Лиги мы приняли стандарт кредитных   технологий. В рамках этого стандарта мы что предусмотрели? Например, если преподаватель до проведения занятий, вообще не объяснил критерии оценки в силлабусе (учебная программа - прим.автора) , и преподаватель пошел на занятия, и бывает так, что через некоторое время он сказал, вы знаете, у вас экзамен будет не в такой форме, а в другой форме. Соответственно, что – дезориентированный студент, он не может допрыгнуть той планки, которую ему в принципе преподаватель нарисовал. И он не сдает этот экзамен. А почему не сдает? Не сдает, потому что ожидания преподавателя не совпали с ожиданиями студента. А если он не сдает, значит, поток студентов в таком нечестном вузе может мотивировать самого преподавателя, ну там, допустим, предложить материальные блага для того, чтобы получить какую-то оценку. И так во многих вузах происходит, это не секрет. И поэтому мы у себя заложили следующее: что если преподаватель дает критерии оценки уже после того, как он зашел на занятия – это нарушение академической честности. Плюс дополнительно мы внедряем такой инструмент, как медиана оценок, действительно, которая, на наш взгляд, поможет выровнять ситуацию, которая сейчас в Казахстане происходит.

Д.Айдаров: Мирас Мухтарович, ранее Вы затронули тему плагиата. А как в Лиге проверяют работы студентов на плагиат?

М.Дауленов: Ну, во-первых, мы заложили следующее, что все письменные работы должны проходить через автоматизированную систему проверки на плагиат. Причем, мы указали, что это могут быть любые системы международные, признанные, те, которые действительно помогут нам бороться с плагиатом. И мы пригласили к сотрудничеству, на самом деле, много систем, включая, вот есть польская система «Straight plagiarism». Но пока, на данный момент, они не представили свою систему нам, они должны представить на общем собрании Лиги, где вот все руководители организаций образования, именно вот эти 12 членов присутствуют, они должны представить.  Но они, ожидается, что представят вот в сентябре, у нас в Алматы будет встреча и там они, возможно, представят. 8 февраля текущего года на общем собрании свою систему представила компания «Turnitin», есть такая компания. Это система, которой пользуются «Назарбаев интеллектуальные школы», Назарбаев Университет. Этой системой пользуются все университеты Russell Group. Что это за Russell Group? Это вот в Британии есть такая организация, которая объединяет 24 лучших университета Британии, включая Кембриджский университет, Оксфордский университет и так далее, все они проверяют в системе «Turnitin».  Что это дает? Первое, это дает знак качества диплома. Второе – это то, что система «Turnitin» позволяет проверять работы и одновременно делать комментарии преподавателями. Потому что многие системы плагиата на чем построены? Загружается работа, человек проверяет преподаватель, нашел столько-то процентов совпадения текста, все. Что с этими совпадениями текста делать – непонятно. Даются конкретные отчеты в виде процентов – и все. Проценты – 45% или 46% –  ничего не дадут. А система эта позволяет комментировать, давать такой фидбэк, комментировать конкретные фразы, цитаты и говорить о том, что вот ты знаешь, как студент, ты вот неправильно сделал, нужно было цитату отсюда вставить сюда, нужно было здесь вот перефразировать, нужно было вот здесь вот так сделать. Она помогает обучаться. Откровенно признаться, в Казахстане мало где учат вообще академическому письму и часто это видим на практике, когда люди пишут письма, и мы видим, что просто эти письма или отчеты копируются где-то из интернета, ресурсов зарубежных, переводятся на русский язык – вот вам, пожалуйста, она из международного опыта. Ну, это чистый плагиат, от этого Казахстан не выигрывает. И мы считаем, что все-таки борьба с плагиатом должна носить именно вот такой характер: первое – нулевая толерантность, второе – это необходимость обучения академическому письму. Но задачей нашей организации не является поиск скелетов в шкафу, то есть это не наша цель, мы не хотим копаться в грязном белье. Мы хотим все-таки сделать так, чтобы те вузы, которые реально осознают необходимость соблюдения академической честности, если они приходят к нам и говорят: мы осознаем, у нас есть такое намерение и оно подтверждается вот этим, то мы эти вузы принимаем и помогаем им выстроить внутренние все механизмы так, чтобы вообще в принципе не было вопроса о том, что этот вуз честный или не честный. Поэтому, это вот задача нашей Лиги – помочь организациям образования очиститься, то есть, помочь им выстроить механизмы таким образом, чтобы эти принципы академической честности соблюдались. Но не наша задача – рыться, искать скелеты в шкафу.

Д.Айдаров: Опробовали, тестировали эту систему среди вузов, кто входит в Лигу?

М.Дауленов: Да. Во-первых, эта система, «Turnitin»… Ну, во-первых, я сказал о том, что это мировая система, то есть, ею пользуются университеты Russell Group, университеты Лиги плюща в Америке пользуются, например, тот же Гарвардский университет, и в Казахстане несколько университетов пользуются этой системой. Эта система, во-первых, мы ее протестировали совместно с Министерством образования, потому что она такая, знаете, продукт американского рынка  и поэтому все думают, что она вот якобы не будет проверять работы на казахском языке – это неправда. Мы проверили в прошлом году эту работу и Министерство образования, сотрудники, провели эксперимент: они загрузили работу чисто на казахском языке. И вы знаете, результат оказался поразительным – что на казахском языке он нашел даже больше совпадений, чем другая система антиплагиата, с которой они сравнивали. Почему? Потому что на самом деле, любая система антиплагиата не зависит от языка. Это  вот мы с вами видим, как люди – текст, который набран, допустим, в Word-е, как текст в кириллице или латинице. Но компьютерная система видит это всегда в двоичном коде – 010101. Любой букве присваивается определенный код в интернете. Соответственно, когда система антиплагиата сверяет текст, допустим, языка, который он не знает – например, китайского языка или казахского языка он не знает – с текстом, который находится в интернете – он сравнивает не букву и букву, он сравнивает цифры, коды. И, соответственно, при совпадении кодов, он выдает – да, это вот такой-то текст. Поэтому, конечно, здесь проблем нет. Есть  уже результаты пользования этой системой, плюс дополнительно эта система индексирует более 70 миллиардов страниц в интернете, там больше 160 миллионов различных страниц, работ, эссе студентов, которыми постоянно пополняется база.  Плюс дополнительно индексируются различные книги, которые находятся в мировых коллекциях, базах данных, например, EBSCO, PIERS и так далее. И что мы сейчас наблюдаем – что многие студенты просто берут, с английского языка переводят на русский язык – и вот вам работу представляют. В принципе, традиционно система антиплагиата неспособна выявить этот перевод, кроме «Turnitin», потому что в «Turnitin»  есть система перевода, оценки перевода.  И вот как Google-переводчик, он же переводит, правильно? То же самое, там у них есть система, которая переводит текст, и переведенный текст уже проверяет. То есть, обмануть систему уже сложнее и обнаружить плагиат легче. Поэтому вот такая система, такой системой некоторые вузы в Казахстане пользуются, в том числе в рамках Лиги академической честности, но мы, опять же, открыты к тому, чтоб рассмотреть и другие системы. Самые главные для нас две вещи: первое – чтобы была единая база данных. Почему? Потому что может быть такая ситуация, что, допустим, работа, которая представлена в КазГЮУ, к примеру, совпала, там покажет, совпала с работой, которая представлена в КБТУ. Но ситуация какая – это возможно только в случае, если две работы в одной базе содержатся. Но если они в разных базах – друг друга они не увидят никогда, и мы не сможем бороться с этими компаниями, которые продают дипломные работы всем направо и налево. Второй момент – это то, что нам важно, чтобы эта система открыто работала с Лигой, то есть, нам, как организации, давала статистику пользования. Поэтому в устав мы заложили, что организация, которая вступает в Лигу, должна не просто иметь систему антиплагиата – она должна пользоваться системой. Потому что часто бывает так – купят систему, тендер проведут, все хорошо, везде говорят, у нас есть система антиплагиата. Проверяют, сколько работ – за год проверили две работы. И все. То есть, какой смысл? Во-первых, это государственные деньги, в отношении государственных вузов – это государственные деньги. Во-вторых, это неэффективно. Зачем покупать такую систему, которой не пользуются? Поэтому для нас очень важно, чтобы именно система антиплагиата давала нам информацию о том, что вот этот вуз пользуется антиплагиатом или не пользуется. И, например, та же система «Turnitin» уже нам пообещала дать свою статистику нам для оценки. Почему? Потому что мы у себя в уставе тоже заложили – если член Лиги, который был принят ранее, не выполняет требования устава, мы решением общего собрания исключаем этот университет из Лиги. То есть, мы не ориентированы на то, чтобы всех подряд принимать.

Д.Айдаров: А есть ли факты выявленного плагиата?

М.Дауленов: Да, конечно. Во-первых, очень много, на самом деле ежедневно в этой системе обнаруживается плагиата или признаков нелегального заимствования. Почему? Потому что сам плагиат – плагиат это или не плагиат – это обнаружит сам человек, который будет сидеть за компьютером, проверять, специалист. Но таких фактов, на самом деле, очень много.

Д.Айдаров: Среди наших вузов?

М.Дауленов: Среди наших тоже вузов, тем более, да. И почему? Потому что каждый день студенты представляют собственные работы. Но что мы увидели? Мы увидели, что часто студенты не умеют цитировать вообще. И, соответственно, система показывает, что это нелегальное заимствование, что он взял, например, из Википедии. Мы говорим: «Подожди, ты не можешь взять из Википедии, сделай ссылку», он говорит: «А как, это же как бы общеизвестная информация на Википедии». Потом, например, есть известные стили цитирования, которые мы тоже у себя в Лиге приняли – это вот АР style, Oxford style, которые говорят о следующем: например, нельзя ссылаться на сайты, которые заканчиваются .com, потому что это коммерческие сайты, и они могут информацию менять, исходя из своих бизнес-целей, то есть, они могут неправдивую информацию предоставлять, продавая больше клиентам своих услуг и товаров. Нужно ссылаться на сайты, которые, например, заканчиваются .org. Или, например, когда вы берете книгу, в книге есть ссылка на какую-то другую книгу, то нельзя делать ссылку на эту первую книгу, нужно делать ссылку на первоисточник и нужно искать этот первоисточник. И есть очень много таких правил, которым вузы должны обучать. Поэтому через Лигу академической честности мы стараемся продвигать вот эту добросовестную академическую практику, правила цитирования. Потому что мы поняли, что без них каждая работа будет просто плагиатом, потому что студенты элементарно, они привыкли просто так делать, они в школе так делали. Когда им задавали рефераты написать за ночь, то в принципе невозможно, он идет не в библиотеку, он идет быстро в интернет и качает реферат от Реферат.ру и представляет, говорит, вот, такая-то работа. Но это же на самом деле самообман. Во-первых, этот человек сам ничему не учится, во-вторых, он обманывает учебное заведение, и в-третьих, он обманывает работодателя, рынок. А если он обманывает работодателя, он обманывает потом клиента в итоге этого работодателя, потому что клиент получает человека-обманщика. Вот, и потом оттуда коррупция в государстве, и так далее, ну, на самом деле очень много проблем из-за этого возникает.

 Д.Айдаров: Но этот фактор должен влиять на систему оценки деятельности высших учебных заведений. Кстати, вы предлагаете изменить ее. Расскажите поподробнее.

М.Дауленов: Да, ну, во-первых, мы ориентируемся на что? На самом деле, те критерии, которые сегодня Министерство образования использует, они, конечно, имеют такой, знаете, метод кнута, а мы говорим о том, что именно пряник должен быть.  Но в то же время, мы считаем, что эти показатели, которые использует Министерство, как метод кнута, не должны быть количественными. Например, там есть такие показатели: чтобы быть университетом, нужно иметь свыше 3000 студентов. Ну, предположим, что у вас 2999 студентов – что, вы не можете быть университетом? Или у вас 3001 студент – что, вы заслужили право быть университетом? Это, знаете, такие цифры, которые, во-первых, постоянно меняются, потому что движение контингента меняется – там, переводятся студенты, поступают новые. Это всегда нестабильный показатель. Во-вторых, этот показатель не ориентирован на качество содержания образования. И мы часто видим, когда Министерство образования либо наши вот казахстанские аккредитационные органы, которые приходят, они берут и по стандартам Министерства образования проверяют. Они хотя бы раз провели интервью со студентами, с преподавателями? Нет, им самое главное – что есть вот  бумага, индивидуальный план студента, зачетная книжка и так далее. А может быть, студент вообще не ходит на занятия, за него зачетная книжка ходит, бывает так, да? И, соответственно, им неинтересно образование. Что мы предлагаем? Есть стандарт, так называемый стандарт ESG – европейский стандарт оценки качества образования, для высшего образования применяется. И эти стандарты применяют известные мировые агентства по аккредитации образования. Например, их применяет агентство FIBA. Это агентство применяет таким образом, что оно смотрит, самое главное, не документ, в котором записано, что студент должен столько-то изучить, а реально ли он это изучил или нет? Поэтому, когда делается самоотчет, именно самим вузом о том, что, насколько он соответствует стандартам, потом эта комиссия приезжает и делает опрос сначала ректора вуза, потом отдельно проректоров, потом деканов, потом делает преподавателей и, самое главное – студентов опрашивает, выпускников. И все это сводит в единую картину. И потом говорит о том, следует ли дать аккредитацию или не следует ли дать аккредитацию. Я думаю, по такому же принципу как раз-таки должна строиться оценка вузов со стороны государства. Потому что самое главное в образовательном учреждении – это  давать эталон знаний и быть самим образцом. Но являются ли наши вузы образцами? Ну, не все. Вот вы сами, наверное, можете поименно назвать с десяток вузов, которые реально вы знаете, которые реально, вы слышали, что действительно готовят хороших специалистов. А где остальные 130 вузов? Где они, почему они не работают в этом отношении? А у них есть лицензия Министерства образования, все они прекрасно работают, они как-то проходят проверки. Вот это, для нас это вопрос, конечно. Поэтому мы вот предлагаем в этом отношении поменять, применять стандарты ESG.

Д.Айдаров: Министерство образования готово сотрудничать с вами по этому направлению?

М.Дауленов: Вообще, Министерству образования стоит отдать должное, потому что они являлись также инициатором вообще создания этой Лиги в прошлом году. Тогда министром образования был министр Сагадиев, тогда был вице-министром Аймагамбетов Асхат Канатович, сейчас он является министром. И как министр он тоже нас поддерживает. Был недавно, в КазГЮУ, когда мы открывали проектный офис по противодействию коррупции, но это отдельно от Лиги академической честности проектный офис, потому что он занимается вопросами не только высшего, но и среднего образования, и дошкольного образования и так далее. И он поддерживает, Министерство образования поддерживает. И Министерство образования в прошлом году по нашей инициативе ввело норму о том, что письменные работы должны проходить проверку на антиплагиат. Эта уже норма введена. Но насколько вузы соблюдают, у нас вопрос, потому что многие вузы вообще не пользуются системой антиплагиата. Они вот пользуются бесплатными сервисами, но эти сервисы больше как поисковик Google, знаете – вбили туда, нашли что-то. Но  это не проверки на антиплагиат. Все-таки вузы должны выполнять эти требования тоже. Поэтому Министерство образования, да, идет навстречу.

Д.Айдаров: К Лиге присоединилось антикоррупционное ведомство. Чем оно будет заниматься – ловить взяточников среди преподавателей?

М.Дауленов: Ну, мы знаем, что на самом деле Агентство по противодействию коррупции очень большую работу делает по противодействию коррупции именно в квазигосударственном секторе и также в организациях образования. Вы знаете про проект «Адалдық алаңы» и вот проектный офис по противодействию коррупции, который был создан, он был создан как раз-таки в рамках «Адалдық алаңы». И чем он помогает нам? Во-первых, Агентство само проводит через свои региональные офисы «Адалдық алаңы», проводит опрос студентов. То есть, они проводят опрос, насколько сталкивались вы в вузе с фактами коррупции? Во-вторых, оно проводит различные там, не знаю, рейды так называемые, то есть, они выезжают на место. Вот недавно была такая скандальная ситуация: в Караганде в нескольких вузах, они посетили во время летнего семестра, где студенты должны учиться, но оказалось, что в это время по расписанию должно занятие – никого нет. Значит, студенты заплатили деньги, им как-то выставляют оценки правдами-неправдами, а студенты на занятия не ходят. То есть, это тоже как бы нечестно, поэтому в этом отношении присоединение агентства позволяет нам что сделать, к Лиге? Все-таки они позволяют нам взглянуть по-другому на многие проблемы. Второй момент такой – у нас в рамках Агентства есть Департамент добропорядочности, вот недавно была создана такая структура. И вкупе с этим Департаментом мы вырабатываем и обдумываем коррупционные риски, которые могут быть вообще в вузах. Потому что коррупционные риски, на самом деле, очень многие бывают особенности, они связаны с управлением в вузе – это финансовое управление и управление образовательным процессом. И мы пытаемся вместе с ними, чтобы это не было так, чтобы «кто в лес, кто по дрова», чтобы это все вместе было синхронизировано, мы пытаемся с ними наладить в этом отношении работу. И я думаю, что эта работа, особенно с ними, очень хорошо получается. Они сделали очень много нам рекомендаций. Даже когда принимаем мы кого-то в Лигу, они голосуют, то есть, они представляют нам свою позицию. И для нас их позиция очень важна, потому что мы знаем, что они знают тоже систему изнутри, они имеют объективный взгляд и все-таки это тоже работодатели. И поэтому для нас очень важно участие именно Агентства.

Д.Айдаров: Последний вопрос: влияет ли членство вуза в Лиге на стоимость обучения для студентов?

М.Дауленов: На самом деле, никак не влияет. Почему? Потому что у нас в уставе заложено следующее – что вузы берут на себя обязательства в рамках этих 10 принципов, но при этом они сохраняют всю остальную – финансовую, организационную – самостоятельность. То есть, никаким образом это не влияет на стоимость обучения, потому что систему антиплагиата они итак обязаны иметь по нормам Министерства образования. А что касается, не знаю, системы горизонтального управления, которую мы требуем и так далее, то в этих комитетах преподаватели работают бесплатно, они не работают за деньги, за заработную плату. То есть, они вообще не должны за заработную плату работать. Поэтому здесь, на самом деле, это должно привести даже к уменьшению оплаты, потому что когда мы пытаемся сделать прозрачные финансовые потоки в вузах, тогда мы сморим на что – на то, чтобы высвободить определенные деньги, сэкономить, и чтобы эти деньги были направлены на тех же студентов, решить их образовательные потребности. И в этом отношении мы думаем, что деятельность Лиги поможет, наоборот, снизить стоимость обучения, чем повысить ее.

Д.Айдаров: Мирас Мухтарович, благодарю Вас за интересное интервью. Это была программа «Bnews Online», следите за нашими новостями на портале Bnews.kz. Всего доброго и до свидания!

Похожие новости