«Приватизация госсобственности: по дороге к открытости»

7 Октября, 2016, 13:00 1600
  • Видео

Уважаемые пользователи!

7 октября в 13:00 в студии BNews.kz состоялась онлайн-конференция на тему «Приватизация госсобственности: по дороге к открытости». О результатах работы по программе приватизации объектов государственной собственности расскажет вице-министр финансов Республики Казахстан Руслан Даленов.

Ведущая. Доброго времени суток, уважаемые пользователи информационного портала BNews.kz. Я рада поприветствовать вас в рамках прямого эфира. Тема нашей конференции – Приватизация госсобственности: по дороге к открытости. О результатах работы по программе приватизации объектов государственной собственности расскажет наш сегодняшний гость. Позвольте представить вашему вниманию вице-министра финансов Республики Казахстан Руслана Ерболатовича Даленова. Добрый день!

Даленов Р. Добрый день!

Ведущая. Руслан Ерболатович, давайте начнем разговор сразу же с итогов. Каковы результаты работы по программе приватизации? Сколько объектов стоит в плане? Сколько продано и за какую сумму?

Даленов Р. Всего начиная с июня 2014 года, а именно тогда началась вторая волна приватизации, в частные руки уже перешло 315 объектов на сумму 86,6 миллиардов тенге. На данный момент в торгах находится еще 200 объектов на сумму 186 миллиардов, и еще до 2020 года предстоит провести оценку и выставить на торги 496 объектов. Объектами являются доли в акционерных обществах, в товариществах с ограниченной ответственностью, госпредприятия. В приватизацию входят объекты как бы собственность, это коммунальные республиканские, так и объекты национальных холдингов, например, «Самрук Казыны» или национальных компании, например, «СПК».

Ведущая. Скажите, какова заинтересованность у казахстанских инвесторов, и достаточно ли у них средств для приобретения объектов такого формата?

Даленов Р. Интерес безусловно есть. Я бы не сказал, что существует какой – то реальный перевес от предложения над спросом.  Темпы уверенные.  Какие объекты, когда они будут реализовываться, что они зарабатывают, чем живут, сколько работников трудятся в этих объектах - вся эта информация есть у нас на сайте. Инвесторы могут планировать свои вложения глядя на эти показатели, подгадывать свои финансы, когда будут реализовываться желаемые объекты. То есть, интерес есть, в том числе и зарубежного инвестора. И также есть сформированные базы данных у нас на сайте Минфина gosreestr.kz, на сайте уполномоченных органов, на сайтах национальных компании упакована вся информация с финансовой деятельностью всех компании, которые включены в список приватизации.

Ведущая. Скажите, пожалуйста, в чем заключаются основные трудности, которые неким образом затрудняют процесс приватизации?

Даленов Р. Процесс приватизации, бытуют два противоположных мнений, что процесс идет слишком медленно, второе мнение – куда вы так спешите? Я думаю, этот процесс не должен идти ни быстро, ни медленно. Он должен идти правильно по всем процедурам. Есть график. Мы по нему и идем. Это никакая там свирепая реформа или шоковая терапия, когда человек просыпается вдруг в измененной экономической обстановке. Идет нормальный процесс управления госсобственности со всеми атрибутами рыночной экономики, законами. Их надо соблюдать. Есть процедуры, деятельность компании, аудиторы, справедливая стоимость. Есть необходимость соблюдать интересы бизнеса и государства, определить справедливую стоимость. Есть вопросы трудового коллектива, социальный аспект и многое другое. Через все это нельзя просто так шагнуть. С учетом аспекта надо проводить приватизацию. Поэтому есть план приватизации, график, и мы его соблюдаем. Тем не менее есть какие-то, даже не проблемы, а пожелания. Потому что мы держим пульс, получаем месенджы напрямую от бизнеса, напрямую либо через национальную палату «Атамекен» о том, чтобы еще улучшить и улучшить, какие-то новшества сделать. Бизнесмены, например, говорят, что отсутствует там повторяющаяся реклама. Все у вас есть на сайте, в газете надо опубликовать, но вот недостаточно.  желательного вот вы даже спрашиваете, а что там лучше не вкладываться постоянно. Это связана с бюджетом рекламы и так далее. Тем не менее они говорят, мы понимаем, но этого мало. Второй говорит: не все интересны региональные объекты, особенно в акиматах они включены в список приватизации. Какие-то интересные бизнесу, особенно региональному, они там почему-то не сидят, какие-то объекты. Мы, говорят, просим выставить их или сидят в плане приватизации, но не на этот год, а на какой-то там через два, через три. То есть, говорят это поздно. Третьи говорят бизнесмену, что слабо применяется механизм доверительного управления. Мы не можем купить, мы готовы взять доверительное управление. Например, мы готовы взять детский сад, управлять, оказывать услуги, но нам нужно долгосрочное финансирование, заказ от государства, иначе я провалюсь с этим объектом. То есть, они говорят, побольше бы механизма ГЧП, концессия, передача доверительного управления, а не прямая продажа. Вот такие. Из системных вопросов, наверно, вот такое скажу, что опыт прошлых лет не только у нас, во всем мире говорит о том, что важно избежать того, чтобы в процессе приватизации те или иные объекты опять не вернулись или не возродились в государственные собственности. То есть, продали два, создали три. Потому что опыт в других странах показывает, что определенные активы как бы назад стекаются в лого государства подобно жидкому металлу. Поэтому важно этого избежать. Был в прошлом году принят закон. Важно избежать государственного монополия, монополизации.  Поэтому в прошлом году был принят в соответствие закон по предпринимательству, где ограничивается создание государственных предприятии. Для того, чтобы теперь создавать госпредприятия необходимо серьезное заключение    антимонопольного органа о том, что можно создавать, что они создаются в конкуренцию бизнеса, никому не мешают, здесь конкуренции нет, можно.  Если в этой отрасли существует бизнес, то создавать уж госпредприятия в эту отрасль не стоит, и такое разрешение не дается. Вот такая системная мера.

Ведущая. Скажите, какие основные требования определяются к потенциальным инвесторам?

Даленов Р. Тут на две части поделим. Если мы говорим о стандартной процедуре, это аукцион, тендер или конкурсы, то требования очень просты. Необходимо иметь электронную цифровую подпись, поскольку торги идут электронно, и также необходимо внести 15 процентов залога от оценочной стоимости объекта. Все, больше никаких. Если идет прямая адресная продажа стратегическому инвестору, но это не просто так, для этого нужно постановление Правительства, определить, что именно нужно продавать стратегическому объекту, то к нему могут выдвигаться требования. Их порядка до 10 могут доходить. Они прописаны в законодательстве, в законодательстве их выдвигают инвестору. Там какие-то требования по трудовому коллективу, по содержанию трудового коллектива, чтобы определенное количество граждан Казахстана было в этом трудовом коллективе, по инвестициям, по ценам, по профилю и так далее. То есть, различные требования есть. Это уже, если реализация крупного объекта переходит к стратегическому инвестору. Но это редкий случай. В основном это обычная стандартная реализация, там всего два требования -  электронно-цифровая подпись и залог. Все.     

Ведущая. Скажите, как проходят торги? Как выглядит эта процедура?

Даленов Р. Процедура выглядит на самом деле скучновато и неинтересно. Поскольку происходит сугубо в электронном виде. Сколько заявок, по какой цене подано не видит никто. Даже Министерство финансов, не Комитет госимущества и даже не тот, кто управляет электронной площадкой. Потому что это по международным стандартам сделано. Эта информация зашита в системе, ее видит только робот. Это сделано для того, чтобы исключить манипулирование. Естественно, когда итоги подведены, уже видно, кто участвовал, какие заявки были, какие цены. Но в момент до завершения торгов этого не видно. Этим обеспечивается полная защита и прозрачность. А электронных торгов всего три. Это аукцион, тендер и конкурс. Если идет аукцион на повышение, если в течение 20-ти минут никто больше цену не дал, мы победителя поздравляем. Если идет аукцион на понижение, и каждые две минуты снижается цена.  Эта игра, можно сказать, на нервы, кто подал заявку на один раз может проиграть, если больше никто не подал – вы купили. Вы могли подать заявку, подождав, когда цена упадет, но вы боитесь вдруг кто-то другой нажмет, и ему объект перейдет. Поэтому важно, чтобы никто друг друга не видел. И тендер, и конкурс предварительно проходят отбор, и дальше робот выбирает наибольшую цену, и тот и победитель. То есть, все процедуры электронно проводятся прозрачно.

Ведущая. Спасибо. Президент страны заявил о необходимости продолжения работы по передаче в частные руки госсобственности. В этой связи мне хотелось бы узнать, какими предприятиями и объектами в перспективе может пополниться список приватизации?

Даленов Р. Вот картину сейчас скажу, в нашей стране юридических лиц 226 000. Это всех действующих. Я не беру кто когда-то зарегистрировался, и лежит на боку. Я говорю о действующих. А в лоне государства прямо или косвенно, например, через Самрук Казына или через Казахстан Темир Жолы, или напрямую через республиканскую находится порядка 8000 компании. Из них около 7000 предприятии это коммунальная собственность. Вот эти компании пока не включены в перечень. Разные, например, детские сады, госучреждения и другие госпредприятия. Их очень много в коммунальной собственности. Пока к ним еще не подходили. Вот вопрос стоит инвентаризации. После того, как инвентаризация будет проведена, а она по срокам предполагается до 1 декабря, я думаю, что серьезно будет пополнен перечень приватизации. К этому процессу подключены бизнесмены, национальная палата предпринимателей. В соседней России также на данный момент проходит акция приватизации госсобственности. Причем среди россиян бытует мнение, что это очередной способ подпитать местную олигархию, что все якобы куплено заранее. Скажите, как вы следите за чистотой и за отсутствием недобросовестной конкуренцией в рамках проведения торгов? По торгам самим по технике я сказал. Они электронные. Естественно, если бы они были бумажные, можно было бы дать объявление в какой-то региональной газете, и никто бы не узнал, где торги. Если они электронные, любой видит на сайте, любой может участвовать, никто не может ограничивать. Что касается контроля, он сформулирован в трех уровнях. Например, сам перечень образован государственной правительственной комиссией. То есть, он прошел отбор. Второе, опять же таки на Правительстве регулярно заслушиваются отчеты, как идет ход реализации приватизации. Например, на будущей неделе состоится очередной отчет. В-третьих, в составе комиссии по приватизации как раз по каждому объекту заседают и определяют, когда продавать и каким методом. Вот в эти комиссии помимо самих чиновников входят туда представители Национальной палаты предпринимателей.  Потому что надо понимать, что все предприниматели страны по умолчанию являются членами Национальной палаты предпринимателей, и грубо говоря, любой потенциальный покупатель объекта заведомо является членом Национальной палаты. То есть, если есть какие-то опасения, нарекания, то они на этой комиссии обсуждаются, высказываются и там же контролируются. Для нас же, я считаю, самый лучший контроль – это общественность. Мы считаем, что вес свет прожекторов будет направлен этот процесс. Это будет залогом успешной и честной приватизации. Мы даже, вот так скажу, электронная площадка, многие спрашивают, почему вы в одном зале не соберете всех, и не покажете, как проводятся торги. Я вам скажу, электронная площадка, тот, кто не заходил на сайт или не знаком там зарегистрировано 20 тысяч участников. Это кто участвует, продает, торгует, и зрители, посетители этого сайта 1,5 миллиона в год. Представляете, даже если мы соберем в зале стадиона Арены, там просто не поместятся. Естественно, это должен быть сайт. Пожалуйста, заходите, смотрите. Но тем не менее для наглядности мы предполагаем с января размещать видеоролики на нашем сайте, навести камеру на монитор, где проходится торги, и по каждому объекту размещать, как проходили торги, как изменялся график цены, какие предложения поступали, сколько участников было. Для того, чтобы тот, кто не может посмотреть или опоздал, или просто кто-то хочет посмотреть без всяких процедур, зайти посмотреть, как продан был объект и за какое время были ценовые предложения. Если не будет правовых ограничении, мы их разместим на доступ в ютуб и т.д. Но на нашем сайте точно будет.

Ведущая. Спасибо. Скажите, какова стоимость самого дорогого лота, проданного в рамках государственной приватизации?

Даленов Р. Самым дорогим, конечно, пока является KEGOC по IPO. Напомню, это было в конце 2014 года. Стоимость бола чуть более 13 миллиардов тенге. Далее топ-2, большие по стоимости это АО «Трастелеком», 49 процентов был реализован за 9 миллиардов. Потом Институт нефти и газа 7,5 миллиардов. «Теміржолэнерго» было продано за чуть менее 6 миллиардов тенге. «Қамқор Локомотив» за 5 миллиардов, чуть менее 5 миллиардов. То есть, вся информация в принципе есть на сайте. Мы также в республиканских газетах добавочно к этому даем эту информацию, кто продал, по какой цене.

Ведущая. Скажите, на ваш взгляд, какие самые интересные объекты приватизации есть на сегодняшний день, и по каким-то причинам пока обделены интересом со стороны потенциальных инвесторов?

Даленов Р. Обделены или нет, я не знаю. Поскольку сами торги еще не начинались. Они в пути. Сейчас проводится предпродажная подготовка. Нельзя просто так выставить, да? Нужно оценить, посмотреть, какое законодательство надо подправить, чтобы она выгодна продалась. Среди таких крупных объектов в будущем есть Тау-Кен Самрук, определенная доля Казахтелеком, международный Аэропорт Астана, Атырауский нефтеперерабатывающий завод, Павлодарский нефтехимический завод. Определённые доли Актауского международного торгового порта, КазМунайГаз, КТЖ, частично их пакеты будут выставляться на IPO. Чем интересен IPO? Не у всех большие деньги. IPO позволит каждому гражданину по примеру KEGOC приобрести акции и перепродать потом свою долю части. Такие крупные объекты. Опять же этот массив топ-65 мы его называем. Он отдельно выделен. Топ-65 наиболее крупные такие объекты – это отдельный массив. И там рассматривается на сайте Минфина есть этот перечень. Тоже можно познакомиться.

Ведущая. Скажите какую сумму составляют общие поступления в бюджет по приватизации на сегодняшний день?

Даленов Р. На сегодня 86,5 миллиардов тенге поступило. Надо понимать, что она поступает в бюджеты соответствующего продавца. Потому что мы называем это приватизацией госсобственности. На самом деле собственность была коммунальная, республиканская собственность. То есть, центральных госорганов. Потом собственность Самрук Казыны, собственность национальных компании и т.д. То есть, из этих 86,6 миллиардов основная сумма выручки от реализации она поступила в национальные холдинги. Это 67 миллиардов тенге. А то, что поступило в государственный бюджет – это республиканская собственность около 7 миллиардов и коммунальная около 5-и. Вы, наверное, спросите, в холдинги поступило, а дальше что? Куда они дели? Во-первых, часть идет на реинвестиции самого холдинга вместо того, чтобы из бюджета давать им деньги, мы говорим, вы получили выручку от реализации, мы вам больше не даем деньги. Или второе, увеличатся дивиденды вот этих национальных компании. Например, в прошлом году Самрук Казына 34 миллиарда тенге заплатил бюджету дивидендами. Источники их конечно же в том числе и приватизация.

Ведущая. Скажите, сколько из этих денег иностранные инвестиции?

Даленов Р. Иностранные инвестиции есть. По памяти скажу, что 5 объектов было реализовано иностранным инвесторам. Сумма чуть менее 3 миллиардов тенге. Это объекты СПК и объекты Самрук Казына. Опять же на сайте у нас есть. Я так статистику подобрал. Если говорить, кто покупает? Всего 315 объектов, например. Из них 76 покупателей были из города Алматы. На втором месте Кустанайская область. 32 приобретали, инвесторы. Актюбинская область 31. Город Астана 31. Дальше уже по убыванию идут другие области. Мы еще сделали такое интересное, как разошлись эти 315 объектов. По-разному можно 315 представлять. Кому досталось? Из 315 объектов 89 досталось новым инвесторам, физическим лицам, компаниям. 119 ушло новым владельцам гражданам. То есть, это обычные граждане, которые никогда дальше не владели этими активами, они приобрели. 119 стали совладельцами активов приватизации. 106 объектов перешло к прежним совладельцам. Например, кто уже участник по законодательству он раньше имел приоритет права. Прежде чем продавать на торги они должны были второму участнику уже имеющимся сказать, хочешь купить? Он говорит да, и покупал. И эту норму мы сейчас подправили. Должны быть торги с прошлого года открыть. Но тем не менее 106 прежних совладельцев приобрели, и один объект IPO – KEGOC. Еще 200 объектов сейчас прямо в наше время находятся на торгах с разными сроками. Кого-то выставят через неделю, кто-то пойдет на повторный, кто-то через месяц. Еще 200 объектов на сумму 186 миллиардов тенге. То есть, как видите, процесс идет. Но он не идет спонтанно. Все идет по графику.

Ведущая. Спасибо. Скажите, в какие сроки вы планируете завершить начатую работу по приватизации госсобственности?

Даленов Р. Сроки, нынешний график предусмотрит реализацию до 2020 года включительно. Сейчас есть заключение Правительства дополнительно проинвентиризовать, включить новое. Я предполагаю, если очень большой массив будет включен, наверное, какие-то сроки могут сдвинутся по новому объекту, может быть и уложимся на 2020 год. Потому что многие сложные объекты продать тоже невозможно. Например, если компания получает госзаказ, будучи государственной, и теперь его продают, естественно, новый продавец скажет, я должен получать дальше эти деньги из бюджета. Он скажет, я не могу, потому что в законе сказано, госзаказ можно оказывать только стопроцентным участникам государства. Соответственно, надо где-то что-то править. Это называется предпродажная подготовка. Все это занимает время. Просто так вывеску бизнес покупать не будет. Бизнесмены готовы поднять бизнес деньгами, видеть потоки. Но, что он заплатит, и что будет получать дальше? Поэтому процесс не должен быть спонтанным, но и в то же время есть графики. Мы будем их соблюдать.

Ведущая. Спасибо большое, Руслан Ерболатович! В завершение у меня есть вопросы пользователей. Я озвучу их часть. Итак, Данияр спрашивает: Добрый день! Хотел бы спросить о приватизации различных объектов. Дом быта в Астане на улице Абая согласно сообщениям СМИ, был передан в доверительное управление с возможным выкупом через 5 лет. Но сейчас там достроили сверху этажи. Насколько это законно?

Даленов Р. Понятный вопрос. сама достройка предусмотрена в условии договора доверительного управления. Здесь это все законно. Можете убедиться, что было до приватизации и после приватизации, дом стоит белый, мраморный. Смотрите, вот успешный пример выгоды приватизации.

Ведущая. Спасибо. Второй вопрос: Почему развлекательный центр «Думан» выставляется на продажу во второй раз?

Даленов Р. Детали сейчас сказать не смогу. Потому что это объект коммунальной собственности. Мы им переадресуем этот вопрос. Ответ получим.

Ведущая. Хорошо. Спасибо! Мы будем ожидать ответ с вашей стороны. Дочернее предприятие Тау-Кен Самрук Шалкия ЦИНК будет выставляться на продажу. Между тем компания привлекает заем от ЕБР на сумму 350 миллионов долларов. Сможет ли приватизироваться это компания с таким большим займом?

Даленов Р. Вопрос, сможет или нет я не знаю. Это зависит от инвестора. Может кто-то не захочет даже без долга купить. А можно или нет, конечно, можно. Это в условии приватизации войдет. Любой инвестор видит финансовую информацию и эти обязательства. Естественно, все эти обязательства перейдут к новому владельцу. Но опять же продавцом здесь является Тау-Кен Самрук. Не Минфин, не Комитет госимущества.

Ведущая. Активы Самрук-Энерго в Алматы «Алатау Жарык» были вложены большие средства и инвестиционные миллиарды в последние годы. Почему они будут выставляется по низким ценам, хотя прошли модернизацию?

Даленов Р. Во-первых, они еще не выставлены, и даже не оценены. Поэтому никто по низким ценам не выставляет. Это объект «Самрук Казына». У них работает проектный офис. Проектный офис – международная компания. Международная компания проведет анализ, какие долги есть, какие деньги вложены, скажет справедливую сторону. Потом она предложит, как провести, либо торги аукцион, либо скажет, у меня 5-6 инвесторов есть, у них такие-то условия, давайте среди них выберем будущего покупателя. Это сделает все проектный офис «Самрука Казыны». То есть, вопрос такой, отвечу, ничего по низкой цене не продается, и в данном случае не стоит такой вопрос.

Ведущая.  Будет ли приватизироваться Капчагайский ГЭС, который производит очень дешевое электричество?

Даленов Р. Капчагайский ГЭС в списке пока его нет.

Ведущая.  Будет ли государство выставлять на продажу свой акционерный пакет в IRG?

Даленов Р. Пакетов IRG тоже в списке нет.

Ведущая.  Когда завершится приватизация «Қазтемірттранс»?

Даленов Р. «Қазтемірттранс» - это тоже крупный объект. Его оценивает, продавцом является КТЖ. Пока еще не сказал, какие разумные сроки, когда закончится.

Ведущая.  Скажите, для чего приватизировался пакет «СарыаркаАвтоПром», в то время, как после этого, БРК вновь вошел в акционеры этой компании?

Даленов Р. Опять же это надо этот вопрос детально отработать с «Байтерек».

Ведущая.  Спасибо. Будет ли приватизироваться полностью «Транстелеком», учитывая его отягощённость долгами?

Даленов Р. «Транстелеком», конечно, стоит в списке.

Ведущая.  Когда будет приватизирована СК-фармация и национальный научно-медицинский центр?

Даленов Р. Здесь заказчиком является как раз комитет госимущества Министерства финансов. Сегодня будет проведено совещание в министерстве финансов, где как-раз будет Министерства здравоохранения и социального развития, СК-Фармация будет рассмотрена. Это сложный объект. Представители «Атамекен» даже спрашивают, а что конкретно вы продаете? Вывеску, сам бизнес? Если сам бизнес, как будущий приобретатель и компания будет продолжать получать деньги государства? Такие вопросы есть. Не в этом году точно. В течение следующего года, мы думаем, состоится реализация. В общем, ожидаем взрыв по всем этим основным объектам и продажам в следующем году.

Ведущая.  Спасибо. Когда будут поставлены на приватизацию аэропорты Астаны, Актобе, Шымкента, Павлодара? Этот вопрос в принципе звучал.

Даленов Р. Астана опять же проектный офис республиканской собственности. Мы рассматриваем. Есть очень интересные предложения. В том числе от международных институтов. Недавно получали письма, разные рекомендации, как лучше продать? Говорят, что аэропорты лучше продавать инвесторам, которые специализируются на управлении аэропортов. Таких не много, и лучше отдавать в концессию. Кто-то говорит, надо его продать. Кто-то говорит, надо продавать напрямую от инвестора. Кто-то говорит передать на концессию, но контроль не терять. Есть разные мнения. Мы, наверное, в нашем проектном офисе рассмотрим. Опять все-таки не в этом году будет его реализация. Мы ожидаем в следующий, а может быть на 2018 год. По Шымкент тоже самое. В следующем году будет. Это уже республиканская собственность. Актобе и Павлодар – это местные объекты. Они, наверное, оценку производят в следующем году, и реализуют аукцион или тендер.

Ведущая.  Спасибо. Следующий вопрос касается активов «КазТрансГаза». Когда они будут приватизированы?

Даленов Р. Сам «КазТрансГаз» не идет. Идет дочернее предприятие. Там работает проектный офис. Они предложения еще не выработали. Наверное, в следующем или в последующем году будут.

Ведущая.  Осложнила ли работу по конфискованным активам продажа госкомпании «Би-Логистикс»?

Даленов Р. Конечно, нет! С начала функция реализации конфискованного имущества – это государственная функция. Ее просто у этого акционерного общества вернули в государство. Сейчас им занимается Комитет госимущества. А оставшаяся оболочка «Би-Логистикс» сейчас проходит процедуру ликвидации. А сама государственная функция вернулась в государство. Это не в связи с тем, что кого-то продали или ликвидировали. Просто госфункция теперь уже выполняется государственным органом. Не осложнилась, улучшилась. 1,5 миллиарда конфискации в этом году за 9 месяцев поступило в бюджет. То есть, идет в реализацию. А куда девается конфискация? Также продается, деньги поступают в бюджет. Конфискация – на таможне поймали, арестовали, куда девают? Отдают в Комитет госимущества. Он продает. Деньги в бюджет, и все. Функция сохраняется.

Ведущая.  Хорошо. Следующий вопрос: когда будет полностью продан Институт экономических исследовании?

Даленов Р. Институт экономических исследовании Министерства национальной экономики. В перечни его не было. Сейчас будет большая инвентаризация. Наверное, в числе других институтов будем рассматривать. Если Комиссия признает ее своеобразной, ее включим в список.

Ведущая. Следующий вопрос: Когда будут приватизированы холдинги «Байтерек», «КазАгро» и фонд «Парасат»?

Даленов Р. Они реализуют госпрограммы. Сами холдинги у нас, по-моему, не стоит задача их реализовывать. Но их дочерние отдельные элементы, предприятия, дочерние структуры будут приватизированы. Опять же при «Байтерек», «КазАгро» есть проектные офисы. Они также определять, когда и по каким условиям. Не в этом году точно. По «Парасату» пока нету.

Ведущая. И заключительный вопрос от нашего пользователя: считаете ли вы, что в бюрократической среде есть сопротивления второй волне приватизации, о которой недавно заверялось?

Даленов Р. Хороший вопрос. Скажем так, чиновники, говорю от себя, та, где есть список, поручения, мы двигаемся. Здесь никаких бюрократических проволочек нет. Есть нормальный процесс, процедура. По нему двигаемся, двигаются все госорганы и национальные компании. Но, если капнуть по-другому, есть вот как раз второе поручение – провести инвентаризацию тех предприятии, которые еще не включены в перечень, нет поручении по ним. Там я предполагаю, особенно на местах есть. Потому что кто-то или акимат не хочет выставлять на приватизацию какое-то коммунальное предприятие по устройству озеленения, например. Какая-то область, например, согласна. Какого-то единого подхода там нет. Поэтому я предполагаю, что в ходе инвентаризации, конечно, госорганы, отдельные акиматы будут отстранять свои идеи. Где-то не допускать, как вы сказали, не сопротивления, а отстаивания в лоне государства того или иного пакета. Но будем рассматривать на комиссии. Я считаю, что должны быть простые 5 критерии. Первое, если госпредприятие живет не только за счет бюджета, скажем, какой-то процент, 50 процент выручки делается на стороне, соответственно он вполне может обходиться и без госучастия. Второй критерии – если не является антимонопольным и не нужно государству, не обязательно, чтобы он в лоне государства был. Третьи критерии, если бизнесу очень интересно отдать бизнес, государство не должно помогать. Почему, если предприниматели сильно хотят, надо его включать в объект приватизации. Если каких-то ограничении нет, какой-то стратегический объект, всякие трубопроводы или стратегические, если он не является таким важным проектом, естественно, я считаю, что нужно выставлять на приватизацию. Не надо мешать бизнесу заниматься бизнесом. Государство не должно конкурировать с бизнесом. Она должна работать там, где не хочет работать бизнес, либо там, где есть социальный аспект, и бизнес плохо оказывает услуги населению в погоне за прибылью. Бывают такие случаи. Там, конечно, государство должно сохранить свое влияние. Но не более.  В основных отраслях государство должно постепенно уходить. Сегодня доля государства в экономике, если косвенно посчитать с холдингами, национальными компаниями, это составляет на душу 10 процентов ВВП. Это очень много. Если посмотреть в развитые хорошие страны, они почему хорошие? У них доля государства очень низкая. Поэтому задача стоит не просто в цифрах, а в том, что госмонополия может экономить. Не всегда эффективна государственная монополия. Особенно в отраслях, где обычный бизнес. Поэтому приватизация, мы считаем, основной инструмент не мешать бизнесу, активизировать рост. Если в начале 90-ых была активная приватизация, их целью было создать частный бизнес. Тогда не было частной собственности. Нужно было быстро активизировать рыночную экономику. Поэтому этот процесс шел быстро. Сейчас все спрашивают, почему так вяло сейчас? Потому что сейчас уже бизнес есть. Есть частный и государственный. Есть процедуры. Сейчас уже не стоит задача создать частный бизнес. Он существует. Сейчас задача поддержать частный бизнес, и не мешать ему. Не создавать ему конкуренцию. Тем более сейчас есть задача хорошего экономического роста. Как мы может сделать? Мы может отдать бизнес, региональный бизнес, объекты. Пусть лучше управляют. Пусть больше зарабатывают. Пусть больше нанимают рабочих мест, новый коллектив. Пусть оказывают услуги. В некоторых отраслях, где государство присутствует, тут как бы малый и средний бизнес не лезет, говоря, конечно, государство субсидирует, государство дает вам деньги, мы не выдерживаем конкуренцию по сравнению с вами. Поэтому в этих отраслях мы не присутствуем. Поэтому задача конкуренции – уйти с тех отраслей, где бизнес сам может существовать.

Ведущая. Руслан Ерболатович, спасибо вам большое. К сожалению, наше время подошло к завершению. Я уверена, что наши пользователи смогут для себя подчеркнуть более чем достаточно полезной информации. Хотелось бы пожелать вам успехов в реализации ваших целей и задач.  

Даленов Р. Желаем успехов всем. Спасибо!

Ведущая. Уважаемые пользователи, вам бы хотелось напомнить о том, что за самой достоверной правовой информацией вы можете обращаться на информационный портал BNews.kz. Всего вам доброго! До свидания!

Даленов Р. До свидания!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Читайте также

Рекомендуем
Чем опасна покупка лекарств без рецептов, рассказала столичный врач 577

Похожие новости