Работодатели смогут проверить подлинность дипломов

6 Мая, 2019, 20:01 6295
  • Видео

   

К какому году работодатели при трудоустройстве перестанут запрашивать копии дипломов, для чего вводят электронный журнал и какие отметки получал в школе вице-министр образования и науки Рустем Бигари.

Это  BNews Online. Меня зовут Акмарал Олжабаева. Сегодня в студии вице-министр образования и науки Рустем Бигари.

А.Олжабаева: Здравствуйте! Вчера вы написали пост в Facebook о том, что школьники, студенты, которые приходят в учебные заведения, присутствие фиксируется по карточке: когда зашел, когда вышел. Но вы предложили, чтобы вам написали другие варианты, потому что это не совсем, скажем, удобно и это затратная система, да?

Р.Бигари: Да, но вообще нужно исходить для чего это нужно. Во-первых, это вопрос безопасности. С другой стороны это еще и вопрос финансирования. Министерство переходит на подушевое финансирование. Оно предполагает, что государство не будет просто распылять деньги, а будет на каждого ребенка выдавать определенную сумму. К примеру, вопрос теперь уже стоит насколько действительно в той или иной школе учатся дети. Сколько этих детей в школе, в колледже, в общежитии. Мы собираемся строить много общежитий, но при этом теперь стоит вопрос, а действительно ли там 1000 ребят живут и действительно ли есть необходимость. Поэтому нужны различные системы, в том числе система контроля управления доступом. Классические системы действительно предполагают карточки, турникеты и т.д. Но вчера я написал пост в Facebook, потому что хотелось узнать, как рынок развивается и решений на самом деле достаточно много. У меня был вопрос ко всем пользователям, есть ли альтернативные решения, существуют ли в Казахстане, которые можно было бы предложить. Менее затратные и более окупаемые, при этом еще и прозрачные.

А.Олжабаева: Какие варианты предложили, которые вам понравились?

Р.Бигари: Сейчас нам предлагают только на уровне презентации, но я знаю, допустим в Индии присутствие ученика в классе на уроке с помощью смартфонов и меняемых QR-кодов, т.е. оплата учителя в той же Индии зависит от учеников, посещающих класс. И учитель генерирует QR-код на каждом уроке, где студенты должны отсканировать этот QR-код и таким образом отметить свое присутствие. Это один из вариантов.

Существуют различные решения на основе GPS-навигации, очень много ребят, которые предлагают такие решения. В Astana Hub есть IT-компании, которые предлагают по контролю за присутствием ребенка в школе или в садике. Решений очень много. Сотовые операторы тоже имеют ряд решений. И теперь остается провести абсолютно прозрачные соревнования между этими компаниями и предложить уже местным исполнительным органам. Наша задача как министерства – это методологическая, то есть мы ищем разные решения и потом уже местные исполнительные органы у себя могут какие-то из них лучшие выбрать. Естественно дешевые, но в то же время чтобы работающие были.  

А.Олжабаева: Это, получается, борьба с прогулами детей, и чтобы родители были в курсе или министерство не получает информацию от тех же самых учебных заведений по количеству школьников, которые у них учатся?

Р.Бигари: У нас большая база данных. Самая огромная база данных – Национальная образовательная база данных. Она включает в себя на самом деле абсолютно все данные о детях, начиная от садика и заканчивая его последним дипломом, который он получал. Это то, что есть у нас. Но чтобы сделать профиль ребенка, необходимы другие данные: посещаемость – насколько часто он посещает школу, какие предметы он хорошо усваивает. Вот именно контроль управления доступа, заходы, присутствие ребенка – это не только безопасность для родителей, но и в то же время для нас собирать большие данные о том, насколько предмет/тема урока осваивается детьми, сколько детей присутствовало, действительно ли эти дети присутствовали на уроке, действительно ли были на экзамене, они ли сдавали эти экзамены или зачет. Вот для чего нужно собирать.

А.Олжабаева: Особенно для студентов, да?

Р.Бигари: Особенно для студентов.

А.Олжабаева: Скажите, вот второй системой, которой чаще всего пользуются родители и школьники, является электронный журнал Kundelik. Во всех ли областях уже есть доступ к программе?

Р.Бигари: Сегодня у нас практически 100% покрыто электронным журналом. У нас есть порядка 7 тысяч школ, где нет интернета, министерство не настаивает на том, чтобы они там велись, т.е. могут вестись бумажные версии журналов, но там, где есть хороший интернет, в школах он внедрен. Мы сегодня порядка трехсот пятидесяти миллионов оценок уже знаем, 350 миллионов оценок у нас собрано. Мы их анализируем. Для чего? Для того, чтобы узнавать, насколько успеваемость у детей и т.д.

А.Олжабаева: Получается, где Kundelik работает успешно, то там бумажные дневники не нужны?

Р.Бигари: Да, у нас есть отдельный даже приказ о том, где есть электронный журнал, нет необходимости вести бумажную версию. Это отдельный приказ, чтобы не вести двойной учет и двойную работу.

А.Олжабаева: А вот смотрите, бывали случаи, когда школьники получают двойки-тройки, но не хотят говорить об этом родителям и в принципе это у них получалось, потому что они не давали дневник, говорили «я забыл дома» или вырывали страницы. Сейчас, получается, это неизбежно, да? Что родители будут знать каждую твою отметку.

Р.Бигари: Вот именно для этого технологии и нужны. Они позволяют нам более прозрачно вести мониторинг. Если раньше действительно можно было вырвать страницу, переделать оценку, то сейчас это невозможно. И именно этим они и хороши технологии.

А.Олжабаева: А у вас лично было в школе, что вы когда-то хотели себе поставить отметку?

Р.Бигари: Я учился хорошо, мне необходимости исправлять оценки не было. Но, конечно, были записи учителей. Если помните, писали «родители, в школу», когда ты хулиганишь или плохо себя ведешь. Но исправлять, к сожалению…

А.Олжабаева: И сейчас в Kundelik тоже такая возможность есть, да?

Р.Бигари: Да, такие именно вещи есть. Родители могут сразу напрямую получать сообщения и видеть.

А.Олжабаева: А были случаи взломов? Когда хотели исправить оценку за четверть, годовую?

Р.Бигари: Вообще, надо сказать, что у нас не только Kundelik в стране существует, у нас во всех областях во всех школах установлен Kundelik, есть Білім ал – система, которая в Карагандинской области существует, в Мангистауской - система Mektep.edu. В частных/специализированных школах есть собственные электронные журналы. Можно сказать, что это практически сейчас везде. Теперь вопрос по подделке. За время внедрения Kundelik случая взлома не было, но я хотел бы сказать, что были случаи человеческого фактора, где учитель по ошибке выставлял оценку., но самое важное здесь, что система Kundelik находится здесь в Нур-Султане, на таких же серверах в такой же инфраструктуре как электронный портал электронного правительства. Если у нас с вами есть доверие к eGov.kz, точно также этот портал сегодня размещен на этих же серверах, на этой же инфраструктуре. Любые действия в системе они фиксируются. Есть цифровые следы, в случае какого-то инцидента, всегда это можно вытащить, кто и как там исправил оценку. Если такой случай будет зафиксирован.

А.Олжабаева: Скажите, сейчас все функции сервиса бесплатны?

Р.Бигари: Веб-версия Kundelik бесплатная. Это принципиальная позиция министерства. И изначально был договор сделан, чтобы система для родителей и для учеников была бесплатной. Платные сервисы это необязательные. Это те, которые компания делает, чтобы вернуть какие-то свои затраты. Это подписки, мониторинг, какой-то анализ по своему же ребенку. Не по чужому, а по-своему же ребенку. Но насколько я знаю, большой популярностью они не пользуются. Как мне в последний раз говорили, чуть ли не больше полутора тысяч людей всего скачало. Но веб-версия, она и в смартфонах, и в компьютерах абсолютно бесплатная. Борьба с рекламой, которая там решается опытным путем. Пользователи легко могут ее обходить, блокировать. Это вполне на выбор пользователя.

А.Олжабаева: А какие еще новшества ожидают школьников, их родителей?

Р.Бигари: В конце года мы утвердили цифровой портфель. Что это такое: каждая школа, каждый колледж, университет или институт должны внедрять информационные системы. По сути, как я говорил, национальная образовательная база данных – это большая биг-дата, которая в себе хранит полный профиль ребенка. Для чего это нужно? Дело в том, что у нас очень много нареканий к качеству учебников, качеству тем и как раз тот feedback позволяет нам проанализировать и понять, насколько та или иная тема была широко раскрыта. Это раз.

Вторая вещь – это насколько качественно учителя дают ту или иную тему. И здесь мы как уполномоченный орган в области образования можем менять и можем улучшать тему урока, если она была плохо написана. Или подкачать, повысить квалификацию учителя, который преподавал урок. Оценки, участие, вовлеченность детей в цифровое образование нам позволяет это улучшать. Когда мы это получим полностью по всей стране, мы сможем более гибко подходить к системе образования. Что еще ждет? Основная задача министерства -  это снижение коррупционных рисков, это избавление от всех справок. Мы планируем первое: это избавить родителей от беготни с бумажками, табеля. Электронный журнал Kundelik позволяет родителям не бегать за директором школы, выписывать ребенка из школы, бежать к другому директору, договариваться с ним о встрече, записывать в школу. Все это будет в электронном виде. Сегодня пилотный проект успешно внедрили в Нур-Султане, в Алматы, в ряде других школ, мы отпилотировали проект в Павлодаре, и он будет сейчас распространен в этом году по всей стране. Это касательно школ.

Второй коррупционный риск – это дипломы. Дипломы об образовании. Не секрет, что в интернете можно видеть объявления о продаже дипломов, в метро, в подворотнях. Вот как с этим можно бороться? Мы оцифровываем сегодня и собираем исторические данные о всех дипломах, выданных у нас в стране. Сегодня есть небольшой объем, который мы уже оцифровали и работаем сейчас с университетами. Будут оцифрованы все дипломы и выданные, в режиме онлайн можно будет проверить выдан ли все-таки этот диплом, является ли он легитимным или нет. Что это дает? Нет необходимости при устройстве на работу нести заверенную копию или доказывать, что… или делать нотариально заверенную копию работодателю. Работодатель сам может в режиме онлайн проверить, действительно ли есть такой диплом, действительно ли я являюсь выпускником того или иного ВУЗа. Это нам сэкономит порядка тоже полумиллиарда в год денег граждан. Сегодня граждане при устройстве на работу должны где-то заверять копию, платить нотариусам. Нет необходимости. Теперь чтобы…

А.Олжабаева: К какому году перестанут запрашивать копии дипломов?

Р.Бигари: Пилотно в этом году будем запускать.

А.Олжабаева: Во втором полугодии?

Р.Бигари: Да. Летом этот проект будет запущен. И чтобы была прозрачность это будет завязано в технологии блокчейн, чтобы завтра не говорили, что Рустем Бигари может на центральном уровне включить новый какой-то диплом и т.д.

А.Олжабаева: Такой возможности нет?

Р.Бигари: В технологии блокчейн нет. Потому что все следы цифровые будут абсолютно прозрачны и видны всем. Любые изменения, которые проводились или манипуляции с записью о дипломе.

А.Олжабаева: Получается, здесь уже будет проверка не тех, кто в будущем получит, но и тех, кто уже получил дипломы? Ожидает ли министерство всплеск поддельных дипломов, которые уже работают учеными, мастерами, журналистами?

Р.Бигари: Конечно, наверное, такой риск есть. Но наша задача сделать прозрачную систему образования. Это уже другой вопрос. Про тех, кто уже здесь работает я ничего не могу сказать. Моя задача оцифровать настоящие дипломы и не транскрипт,  а именно хотя бы дипломы, чтобы действительно знали, настоящий диплом или нет.

А.Олжабаева: Вот вы еще сказали, что будете отслеживать насколько учителя качественно преподают свой предмет и раскрывают тему. Как это будет отслеживаться? По оценкам школьников или учитель будет свои лекционные материалы заливать в информационную систему?

Р.Бигари: Здесь это как раз электронные учебники, где учителя, обучая детей, преподавая какую-то тему, условно говоря «оптика», и по всей стране одновременно в каком-то классе идет предмет оптика в соответствии с учебным планом. И обычно, получая обратную связь, мы видим, что оценки в какой-то школе ниже и это называется аномалия. И эта аномалия изучается и легко проверяется. Если по всей стране во всех школах предмет оптика все дети прекрасно поняли, хорошо сдали экзамен, а в какой-то школе нет, ну, наверное, учитель сам что-то недопонял или он некачественно преподает именно тему оптика. Министерство тогда этого учителя может взять, поработать именно в этой области, повысить квалификацию, чтобы эту аномалию исправить.

А.Олжабаева: А не будет так, что учитель поставит ученику четверку вместо тройки? Его же никто тогда не сможет проверить.

Р.Бигари: Вы говорите об оценивании. Вообще технология цифровизации образования не подразумевает оценивания, она подразумевает диагностику. Если вам ставят оценку 4, это не значит, что вы знаете на 4, это значит вы знаете тот объем и мы министерство образования должны сделать так, чтобы вы знали на 5. Какие-то предметы вы не освоили значит, нужно еще раз пройти по какому-то кругу и повысить ваш уровень знаний.

А.Олжабаева: А вот касательно тарифа Мугалим. Это получается ввели для того, чтобы учителя не тратили свой интернет и свой трафик?

Р.Бигари: Осенью у меня брали интервью из 24кз и этот вопрос поднимали как проблему. Это факт, что не везде интернет качественный. Не везде он широкополосный, не везде он доступен. И учителя в какой-то период пользуются своими смартфонами и тратят свой интернет. После этого мы начали вести переговоры с операторами связи, чтобы они внедрили особенный тариф, где электронные журналы не тарифицировались бы. Мы со всеми провели переговоры и ведем переговоры. Первый, кто откликнулся – это был Beeline. В процессе переговоров мы попросили обнулить тариф для учителей. Проговаривали как это сделать и Beeline в свою очередь предложил другой… сделал другое предложение. Оно, кстати, более такое интересное. Почему? Они предложили не брать только учителей, а создать тариф классный, который сейчас, по-моему, уже работает. И все, кто в этом тарифе находится, независимо - учителя, родители или дети, электронные журналы там не тарифицируются. Трафик, который тратится, на электронный журнал, он обнуляется. Это какая-то помощь и облегчает все-таки родителям, детям и учителям работу с электронными журналами. Сегодня ведем с другим оператором такие же переговоры. Я думаю, где-то в течение месяца-двух завершим их.

А.Олжабаева: Это получается договор заключается между министерством и сотовым оператором, да? От учителя ничего не уходит?

Р.Бигари: Нет, абсолютно нет. Здесь никакие деньги не участвуют, ни министерства образования, ни учителя, ни школы, ни местных исполнительных органов. Это просто добрая воля бизнеса пойти на встречу системе образования и сделать некий свой вклад. Такая социальная ответственность я бы сказал. Никаких абсолютно денег нет.

А.Олжабаева: Но при этом получается, что вы говорите, вот любой человек может купить этот тариф «классный». Но он же покупает этот тариф?

Р.Бигари: Да, он покупает.

А.Олжабаева: Единственное можно сказать, что заходит в этот электронный журнал или образовательный туда, получается на это не тратится. Но он потратится на (тут непонятно что сказала)

Р.Бигари: Да. Так он тратится. Для системы образования она обнуляется. Мое на самом деле видение, желание, чтобы вообще в целом любые системы образования не тарифицировались. Надеюсь, когда-нибудь бизнес придет к этому и откажется зарабатывать на тарификации системы образования. Потому что это вклад все-таки в будущее детей, в их образование. Это мое такое большое желание, чтобы так было.

А.Олжабаева: Будем надеяться, что все сотовые операторы услышат ваше желание, ваши пожелания. Спасибо вам за интервью. Желаем вам плодотворной работы министерства.

Р.Бигари: Спасибо!

А.Олжабаева: Сегодня в студии в гостях был вице-министр образования и науки – Рустем Бигари. Всего доброго! До свидания!

Похожие новости