"Невидимые люди". До 40 звонков  в день поступает в центр Алматы от нуждающихся в помощи

"Невидимые люди". До 40 звонков  в день поступает в центр Алматы от нуждающихся в помощи

18 мая, 2018, 17:08 4282 Карагандинская область

Инициаторами проекта по открытию центра помощи стали активисты "Фонда женщин, живущих с ВИЧ" и Общественного фонда "Реванш". Они нашли помещение по адресу Омарова 14 "а",  заключили договор, защитили идею и теперь намерены помогать нуждающимся людям.  

В Алматы открылся центр комплексной помощи для людей, попавших в трудную жизненную ситуацию, сейчас там проживают 16 человек, из них 8 детей, передаёт корреспондент BNews.kz.

Главная задача нового центра – помощь тем, на кого, как правило, машут рукой, стараются не принимать на работу, не торопятся лечить в больницах и вообще, стараются избегать общения. Целевая группа, которой новый кризисный центр оказывает услуги - это ВИЧ-инфицированные, наркозависимые,  люди, освобожденные из мест лишения свободы, а также те, кто имеет социально-значимые заболевания.  

Фото автора

"Мы работаем с целевой группой, с теми людьми, которые оказались за бортом, для которых сегодня нет никаких услуг, никаких сервисов, и которых  как будто бы и  вообще нет – это  «невидимые люди».  Их никто не видит, не слышит, и никто не хочет о них знать. Группы рискованного поведения",-  говорит руководитель  открывшегося центра Елена Билаконь.

Елена подробно рассказала в интервью,  почему  центр ориентируется именно на эту целевую группу, и как он будет работать. Елена Билаконь знает о проблемах этих людей не понаслышке. Она сама уже 22 года имеет ВИЧ-статус,  но при этом живет счастливой и полноценной жизнью. Имеет троих прекрасных и здоровых детей, занимается общественной работой.  Елена знает, как страдают наркозависимые, и с какими проблемами сталкиваются ВИЧ-инфицированные.  Уже много лет она активно помогает таким людям. В городе Темиртау  Карагандинской области успешно работает созданный ею и ее мамой, Ириной Ждановой, кризисный центр помощи семье под названием «Мой дом», сейчас  этот опыт изучают специалисты и стараются внедрить по всей стране.

Фото Елены Билаконь

- В прошлом я сама проживала трудную очень ситуацию, в которую сама же себя и загнала,  -  рассказывает Елена Билаконь. -  Я была потребителем наркотиков долгие годы, и испытала на себе все тяжбы наркоманской жизни, дошла до самого дна. И оказалась на улице, и было время, что я уже жила  на дачах,  и когда - то узнала о  том, что есть реабилитационные центры, есть люди, которые освободились от наркотиков. Тем более, когда увидела тех, с кем раньше употребляла наркотики и думала, что их давным -давно нет в живых, и когда  их увидела счастливыми, улыбающимися, я решила попробовать, и мне помогло. Это было давно. Ноя знаю, что справиться с этим можно, если сильно этого хотеть. Я не употребляю наркотики уже 25 лет и знаю, как помочь другим.

- Елена, почему решили открыть такой центр именно в Алматы?

- В городе Алматы нет социальной службы, которая могла бы в полном объеме помочь людям нашей целевой группы. И мы решили создать такой центр, где будут оказывать комплекс услуг, устраняющий  любые к этому барьеры. Центр оказывает услуги, которые будут покрывать реальные потребности наших людей. 

- На что могут рассчитывать люди в вашем центре?

- У нас в центре могут проживать до 24 человек. Сейчас мы помогаем шестнадцати, из них 8 детей. Оказываем  психологическую поддержку, социальную помощь, консультируем на каждом этапе, содействуем в восстановлении документов, оформлении прописки, оказываем юридическое сопровождение, содействуем  в трудоустройстве, ведем переговоры с работодателями,  предоставляем  временное проживание. Кроме того, с каждым человеком в центре у нас будет работать социальный тьютер - это сейчас новое направление, это человек, оказывающий помощь по индивидуальной программе, которая составляется с учетом конкретных проблем

Фото автора

- С какими проблемами, как правило сталкиваются люди вашей целевой группы, будем их так называть.

 - Прежде всего это документирование, прописка – их отсутствие у большинства. Из-за этого люди не могут получить медицинские услуги, не могут прикрепиться к  поликлинике, не могут получить жизненно необходимые препараты для ВИЧ-инфицированных, по  АРВ  терапии, не могут снизить вирусную нагрузку, не могут обследоваться некоторые уже по три года. Что говорить об эмигрантах, если наши люди не могут получить эти услуги.  Все это влечет целый ряд других проблем, например, люди, больные туберкулезом, не могут получить пособия, которые  им полагаются. Не могут трудоустроиться социально. Ну, и у всех есть дети, и они вместе с  родителями попадают в кризисную ситуацию и им тоже нужна помощь, иногда даже больше, чем взрослым.

- Лен, как вы думаете, почему проблемы такие возникают у этих людей, ведь сегодня вроде бы много делают в этом направлении?

- Как нам объясняют, сейчас везде электронная база, она повсюду, этих людей не могут внести туда без прописки и документов. Электронная система эта сейчас не позволяет людям проблемным быстро восстановиться и получить документы и встать на все учёты и очереди для получения пособий. То есть получается, что женщина, употребляющая инъекционные наркотики, не может прервать нежелательную беременность, а у наркозависимых женщин в силу того, что они принимают наркотики, нет  постоянного менструального цикла, и она не может сориентироваться, беременна она или нет. Некоторые узнают о беременности, будучи уже  только на пятом месяце. И какого она в итоге ребенка родит? И кому они будут нужны, если мама сама неустроенная и ведет такой образ жизни?

- И что же делать в такой ситуации, как вы считаете?

- Помогать, объяснять, работать и не отворачиваться, несмотря ни на что! Еще одна очень большая проблема - это отсутствие психологической поддержки, когда человек  узнает о своем диагнозе, я сейчас ВИЧ-инфицированных  имею в виду,  его нужно поддержать, и нужен комплексный подход в решении многих его вопросов, ведь проблемы не только медицинского характера возникают, тут много еще и социальных факторов. Необходимы сервисы, у нас нет сервисов, у нас единственное на что выделяются средства - это презерватив и шприц одноразовый, а этот стандарт уже давно себя изжил. Нужно уже спросить у самих людей с этими проблемами, а что им – то нужно сейчас? Людям - то уже давно не шприц и презерватив нужны. Если мы не хотим эпидемии, если мы хотим снизить распространение ВИЧ-инфекции, то нужен комплексный подход, командная работа. Чтобы сразу работать и по медицинским, и по юридическим, и по социальным направлениям.

- Это что должны быть консультации прям при больницах с такими людьми  или волонтеры должны это доносить?

- Люди должны знать, что в государстве есть центры, где им помогут. Окажут защиту, не будут унижать и стыдить. Столкнувшихся с этими проблемами  нужно мотивировать,  ведь беда еще и в том, что многие не знают о своих правах, не знают, что например, полагается тем же ВИЧ –инфицированным, туберкулезным больным. А в государстве выделяются на них средства. Как только человек появляется с ВИЧ, его сразу ставят на получение  АРВ препаратов, это бесплатно. И если он будет их принимать,  тогда он будет не опасен для партнера, для окружающих. И сейчас по рекомендациям ВОЗ с момента постановки диагноза ставят на терапию, но многие люди, они же не знают об этой терапии, а им не всегда об этом рассказывают.  Кроме того, многие сами не стараются вникать, кто-то по религиозным соображениям отказывается от лечения. Поэтому женщинам необходимо доносить, нужно с ними работать, объяснять, что можно жить с этим, можно родить здорового ребенка, если принимать препараты и придерживаться профилактики. Вот такая нужна работа.

Фото автора

- Почему у нас эта работа ведется очень слабо? Вроде бы слышим, что делается много, однако у людей все равно возникает целый ряд проблем?

- Во-первых, у нас сейчас нет международных доноров, они же все ушли, у нас только глобальный фонд остался. Помочь с финансированием некому. Потом у нас еще не было ни одного проекта, который был бы направлен на весь этот комплекс услуг, с погружением в проблемы, изучением этого всего. У нас есть опыт, пример ОО «Моего дома» в Темиртау, общества "Шапагат", у нас есть связь с живым сообществом, мы работаем с этими людьми, слушаем эти обращения, знаем их проблемы и очень расстраиваемся, когда не можем помочь. А людям нужно где-то прийти в себя. Но к сожалению, нет организации, которая бы полностью оказывала комплексно  помощь и покрывала все потребности такой целевой группы, как ВИЧ-инфицированные, освобожденные из мест лишения свободы, люди с социально-значимыми заболеваниями, зависимые. Даже те кто просто остался сегодня на улице, не знают они, куда податься.

 - А много ли людей, нуждающихся в помощи в Алматы?

-  Очень много. Валом, я б сказала. Только в Алматы по 40 звонков в день к нам поступает, у нас четыре телефона, и каждый звонит непрерывно. Они у нас разрываются. Много людей нуждаются в помощи. И не только нашей целевой группы. Люди тяжело живут. Очень часто к нам звонки поступают такие: "Возьмите женщину с ребенком". Мы объясняем, что это не наша ситуация, что у нас есть целевая группа. Начинаем звонить в кризисные центры, там говорят, что принимают людей только по заявлению с УВД. И в итоге ни полиция, ни социальные службы не знают, что делать с таким большим количеством нуждающихся людей.

Вот позавчера привезли девушку с вокзала, без определенного места жительства, с новорожденным ребенком. Девушка пьянючая в дупль, на руках младенец,  время  -  20:00. Куда ее девать? Был бы день, можно было бы сообщить органам опеки, хоть бы ребенка обезопасили, потому что она его даже не давала посмотреть. Что там с ребенком - неизвестно, сама эта девушка вся грязная, запах от нее страшный, еще и пьяная! Ребенка жаль очень. Мы звонили везде, вы представляете, никто не отреагировал, некуда их девать! Ребенок маленький на руках!  Выяснилось, что она его еще и на улице родила. Позвонили мы в 102, они отправили мне людей, те не знают, что делать!  Отзвонились инспекторам по делам несовершеннолетних, те приехали, говорят, тоже не их клиент. Некуда девать! Потом они говорят нам: "Девушка же нормальная, соображает, ничего страшного". И уехали!  Мы ее оставили у себя, в семь утра она от нас сбежала, и куда такая мамочка понесла ребёнка, не знаю.  Вот так у нас все происходит, вот пример – мамочка с ребенком, неблагополучная , и  куда ее? Есть "бомжатник", но туда не берут с ребенком, ЦАН - там детей берут только с пяти лет. Все разводят руками, а людям некуда деваться.  Так что центров помощи должно быть больше.

`