День Каспия: время убирать мусор

31 Июля, 11:00 352
День Каспия: время убирать мусор | Взгляд в будущее | BNews.kz

По мнению специалиста, Каспий нуждается не только в бережном отношении со стороны людей, но и в более масштабной заботе государства.

О проблемах загрязнения самого уникального в мире водоёма в интервью корреспонденту BNews.kz рассказал директор НПУ “Эко Мангистау” Кирилл Осин.

Стороны Тегеранской конвенции объявили 12 августа Днем Каспия. Ежегодно во всех прикаспийских странах этот день отмечают с целью привлечения внимания общественности к необходимости сохранения уникальной окружающей среды Каспийского моря.

Кирилл Осин, эколог и директор неправительственной организации, более 10 лет стоит на защите экологии края. По мнению специалиста, Каспий нуждается не только в бережном отношении со стороны людей, но и в более масштабной заботе государства.

- Ваша организация, одна из немногих в регионе, которая регулярно организует выездные субботники по достопримечательностям края, в том числе прибрежной зоне. Скажите, можно ли говорить о повышении культуры среди населения?

- Некоторые сдвиги в этом отношении, безусловно, есть. По сравнению с тем, что мы наблюдали 5 лет назад, сегодня стало гораздо чище. Это связано и с тем, что многие природные места оборудовали контейнерами. И в целом, наверное, уровень культуры населения, всё же повысился. Однако, говорить о полном порядке, к сожалению, ещё очень рано. И здесь хочется всё-таки обратиться к людям, напомнить им, насколько важно подавать правильный пример детям. Ведь оставленный пластик, вы об этом не задумываетесь, но в перспективе, он может стоить кому-то жизни. К примеру, недавно было опубликовано видео выбросившегося на берег мёртвого кита в одном из океанов. Когда ему провели вскрытие, то обнаружили в желудке огромное количество пластиковых бутылок. Они не разлагаются, постепенно отравляя организм. Млекопитающие Каспия ровно также воспринимают пакеты и бутылки за питание. Количество мусора, оставленного на пляже, превышает допустимые нормы. Часть отходов уносит ветром в море, что-то люди и сами выбрасывают в воду. Наши добровольцы, приезжая на местность, собирают десятки мешков мусора в начале сезона. Мангистаусцы, гости региона любят наше море, так почему бы не начать относиться к природе бережнее.

- Каспий – уникальное творение природы. Слишком большой для озера, и не совсем море. Есть ли трудности, связанные с отсутствием статуса?

- Каспийское море, это общеизвестный факт - уникальный водоём, который не имеет аналогов в мире. И сегодня единственный в мире водоем, который долгое время не имел юридического статуса. Было не ясно, что же это всё-таки море или озеро? Потому что по своим масштабам и размерам оно соответствует морю, но из-за того, что не соединено с мировым океаном оно попадает под классификацию и понятие озера. Отсюда, соответственно, вытекают проблемы правового характера. Если это не море, то, соответственно, морская международная конвенция не применяется к водоёму. Морская международная конвенция регулирует непосредственно всю хозяйственную деятельность, которая осуществляется на территории этого водоёма. На Каспии ведётся нефтедобыча, активное судоходство в плане грузоперевозок, здесь ходят танкеры с нефтью. Сегодня идут разговоры о прокладке газопроводов и нефтепроводов по дну моря. Таким образом, хозяйственные операции производятся на Каспии, а правового регулирования вопросов и применения международной конвенции, которые предусматривают довольно-таки жёсткие требования, нет. Соответственно, это несёт определенные риски.

 - Приведите пример, какие нормы международной морской конвенции игнорируются на Каспии?

- К примеру, танкеры. Международная конвенция предусматривает у них двойное дно в целях безопасности. В условиях Каспия это не применяется, то есть используют старое с одним корпусом дна, в случае аварии, внештатной ситуации судно может сесть на мель. Риск того, что дно может быть пробито и море будет загрязнено нефтью, увеличивается, нежели если бы у корабля было два защитных дна. Аналогичные требования к нефте-, газопроводам и любой хозяйственной деятельности.

 - В 2006 году пятью прикаспийскими странами была подписана Тегеранская конвенция. Что дал этот документ?

- Это больше рамочный документ, который не предусматривает чётких планов, действий, согласованных между странами. По истечению достаточно большого времени, с 2006 года, уже состоялось несколько встреч и глав государств и соответствующих министерств, и были подписаны несколько дополнительных протоколов. В том числе в 2011 году был подписан Актауский протокол. Каждый из них регулирует свои вопросы: есть по сохранению биоразнообразия, по реагированию на нефтяные разливы в разграниченном контексте, то есть, инструкции, согласно которым должны реагировать в случае ЧП страны-участники договора. И другие протокола. Но, к сожалению, Казахстан единственная страна, которая не ратифицировала, ни один из подписанных договоров. Причины не ясны. Предполагаю, что ратификация этих протоколов накладывает определённые обязательства на страну, к сожалению, только мы не приняли эти документы. И это остаётся проблемой, наша страна должна быть более активной в этом вопросе, поскольку имеет самую протяженную береговую линию на Каспии. И соответственно наша доля Каспия среди всех стран – наибольшая.

В прошлом году прошёл Саммит глав прикаспийских государств, и большие сдвиги в этом направлении были предприняты. И странам пяти прикаспийских государств удалось немного договориться о разделении Каспийского моря по секторам. Это снимает некие вопросы для этих стран по спорным моментам месторождений нефти и газа.

- Загрязнение моря и берега людьми – не единственный момент, который вызывает беспокойство экологов. Расскажите об общем экологическом состоянии Каспия.

- В этой области надо отметить, что происходит система некой деградации экосистемы Каспия. Мы видим, что значительно снижается уровень моря. Одни эксперты это связывают с цикличностью Каспия, что у него есть некие периоды раз в 30-50 лет, когда море приходит и уходит. Взять периоды 1800 годов, есть замеры, что уровень Каспия был на несколько десятков метров выше. Можем вспомнить конец 1980-х, когда Каспий наступал и подтапливал некоторые территории в городе Актау. Сейчас мы наблюдаем тенденцию, когда море уходит. Возможно, это что-то и связанное с цикличностью Каспия. Учёные должны проверить данную теорию. Однако стоит отметить, что происходит деградация и впадаемых в Каспий рек. В наше море впадает более ста небольших рек, но основными артериями пополнения для Каспия являются Волга и Урал. Сегодня мы видим, что сами по себе эти реки мелеют из-за активной человеческой деятельности. Происходит активный забор воды для сельскохозяйственных плантаций, угодий. И на территории Российской Федерации ведётся активное развитие тяжелой промышленности, которое требует значительного забора воды. Затем потреблённая вода, безусловно, в меньших количествах, сбрасывается обратно в реку, будучи уже загрязненной. И потом всё это попадает в Каспий.

Мы видим и слышим жалобы рыбаков, которые на протяжении всей жизни занимаются рыболовством. Сегодня они говорят о том, что не могут выловить даже положенный по квоте объём. Уже не говоря о том, чтобы его превысить. Рыбы в Каспии становится меньше. Причина – некие процессы нарушения пищевой цепочки. Погибает планктон, соответственно погибает мелкая рыба, затем более крупная и замыкает пищевую цепь – Каспийский тюлень. Всё это отражается на численности фауны в море.

- Только ли загрязнение моря и снижение кормовой базы может являться гибелью тюленей на Каспии?

- Нет, есть и труднодоказуемые теории гибели уникальных млекопитающих. Одна из причин – активное судоходство. В зимний период северный Каспий промерзает, тюленям необходим лёд для того, чтобы щемиться там. Самка с детёнышем проводит этот период на поверхности, на льду. Суда, ледоколы часто являются причиной гибели этих тюленей. Хотя компании, конечно же, заявляют, что на кораблях установлены тепловизоры, есть наблюдатели. И если они видят стайку, то ледокол её объезжает. Однако мне сложно представить, что в условиях мелководья, это же не машина и не велосипед, который спокойно может объехать. У них есть свои маршруты, они ходят на определённых глубинах. Любое отклонение от курса может привести к тому, что судно сядет на мель. Я не припомню, чтобы журналистов и общественность приглашали посмотреть на движение ледокола и можно было воочию убедиться в том, что корабль объезжает стаи тюленей. Зато весной мы видим на берегу прибитые к берегу тушки, их выбрасывает уже с высокой степенью разложения, что свидетельствует о том, что погибли они давно. Их приносит течением. И, как правило, у всех характерные травмы головы, резаные раны на тушке. Тут два момента. Либо это ледокол, либо - браконьеры, когда в сети попадает тюлень, они не заботятся о нём и не выпутывают. Оглушают, что зачастую является смертельным ударом, и только потом выбрасывают, когда их прибивает к берегу по 7 штук, то это, скорее всего тушки, пострадавшие от корабля. Я полагаю, что они находились в одном месте и погибли там же, остались в этих льдах, а весной их всей кучей прибило к берегу течением. Поскольку вариант с браконьером, которому в сеть попалось сразу 7 тюленей, кажется нереальным.

- Ведь в экологическом законодательстве предусмотрены большие штрафы за подобные нарушения. Неужели компании не боятся попасться?

- Безусловно, государством предусмотрено наказание и штрафные санкции за убийство млекопитающих, однако доказать факт преступления в условиях открытого моря крайне сложно. Браконьера, например, никто ни разу не ловил за руку, когда он убивает тюленя. Все это знают, понимают, что это так происходит. Компанию, судно которой наехало и раздавило стаю млекопитающих, тоже никто не поймал. Здесь возникает другой вопрос – нет полноценного государственного мониторинга. Что происходит в акватории Каспия. Это касается движения любого сухогруза. Они выходят в нейтральные воды и, что они там делают никто не знает. Может, выбрасывают мусор, фекальные воды, чтобы не платить в порту. Есть аэрокосмическое зондирование, на это тратятся немалые деньги, но оно не эффективно. Почему? Потому что это хорошо, если спутник успел запечатлеть момент, когда рядом с пятном находится непосредственно судно. Бывает так, что оно просто фотографирует пятно в море, был разлив, выброс. Поблизости никого. И всё, найти виновного невозможно. Мало того, система аэрокосмического зондирования, не является моментальной: пока снимки придут, пока их расшифруют, проходит два-три дня. В условиях не статичного моря это колоссальное время.

 - Как, по-вашему мнению, можно в корне изменить ситуацию?

- Надо соблюдать систему государственного мониторинга, чтобы соответствующие службы в режиме реального времени могли наблюдать за акваторией. В том числе и за компаниями, отечественными и зарубежными, которые работают на Каспии. Общественность предлагает компаниям, которые уверяют, что проводят мониторинг за выбросами и бережно относятся к фауне, установить на суднах онлайн-камеры в общедоступном режиме, чтобы любой человек мог смотреть как движется корабль, не нарушает ли он экологию. Этого не происходит. А значит, есть нюансы, из-за которых компании не соглашаются быть настолько открытыми. У них есть система мониторинга, которую они осуществляют сами, но насколько она честная для государственной отчётности, остаётся вопросом. Конечно же, отчеты, которые они предоставляют в министерство, вряд ли могут быть отрицательными, поскольку это повлечёт штрафные санкции. Государство же со своей стороны не может ничего предъявить, поскольку не имеет альтернатив. Это, конечно же, проблема, над которой необходимо работать.

- Есть ли в Казахстане центр или институт, который занимается изучением Каспия?

Это ещё один важный вопрос – отсутствие в Казахстане научно-исследовательского института, который бы занимался проблемами Каспия. На территории Российской Федерации их 5, а на территории нашей страны, к сожалению, не ни одного. В 2010-2012 годах было обсуждение на уровне правительства о том, что необходимо создать и даже были какие-то движения, но в 2012 году был принят мораторий на создание коммунальных предприятий и институт под это попал. На этом разговоры утихли. Сейчас вроде в Атырау планируется создать на базе института центр. Он очень важен, потому что процессы, которые происходят на море, должны объясняться наукой. Даже те же самые тюлени. Мы кричим: “Спасите их!” Но чтобы выработать меры по спасению, нужно, чтобы учёные, подтвердившие свои предположения наукой, четко сказали, что происходит, есть ли какое-то влияние, что является причиной снижения кормовой базы. Сейчас это всё на уровне разговоров, предположений, обсуждений. Мы должны понимать, что несут в себе реки? Нужен институт, который будет изучать флору и фауну Каспия. С конкретными ответами. К примеру, реки загрязнены, из-за чего гибнет планктон, являющийся кормом для мелкой рыбы. И так далее, но научно, с исследованием в лабораториях. Например, в 2010 году десятки тысяч тюленей выбросились на берег. Конкретного ответа на вопрос “что это было?”, так и не поступило. Сказали чумка или бешенство. Был бы институт, изучили бы не только само заболевание, но и причину возникновения, и влияние на остальную флору и фауну.

 

olshem.kz

Похожие новости